Мал золотник, да дорог…
Недавно Телеграм-канал Уральского Государственного юридического Университета сообщил о том, что в г. Екатеринбурге состоялось возложение цветов к памятнику В.Ф. Яковлева, посвященное 93-й годовщине со дня его рождения. И мне сразу вспомнилось, как мы, однокурсники и друзья Вениамина Федоровича, отмечали 12 февраля 1952 года его двадцатилетие. Нас было пятеро третьекурсников Свердловского юридического института, проживавших в одной комнате общежития, располагавшегося в доме барачного типа №3 на улице Репина. Из уважения к другу мы решили сложить свои скудные ресурсы и, что называется, по-настоящему отпраздновать это событие не где-нибудь, а в ресторане «Большой Урал».
Поскольку Вениамин был ниже всех нас ростом, метрдотель не хотел впускать в ресторан именно его, самого именинника, подозревая в нём «несовершеннолетнего пацана». Пришлось предъявлять паспорт. Юбилей прошёл на славу. Невольно тогда подумалось, что часто в период экзаменационных сессий, когда студенты лихорадочно искали хоть какие-нибудь конспекты лекций, лучшие конспекты почему-то всегда были у Вени Яковлева, самого маленького студента. Выходит, не в росте дело…
При выборе профессии Вениамин, как сам он написал в своей книге «Советник трёх президентов», не испытывал никаких сомнений, к десятому классу у него уже окрепло желание защищать униженных и оскорблённых, как прокурор, защитивший однажды нарушенные права его матери.
Мой путь сюда же оказался более сложным.
После окончания девятого класса я решил стать учителем начальных классов в любой школе района, куда направит РОНО, поступив для этого слушателем заочного отделения педагогического училища. Сдав сразу все экзамены за третий курс училища, я, тем не менее, не смог получить работу в качестве учителя начальных классов и вернулся для продолжения учёбы в свою родную школу в качестве ученика десятого класса.
По окончании средней школы я предпринимал попытку поступить через военкомат в Кронштадтское высшее военно-морское техническое училище. Однако военно-медицинская комиссия не поддержала моё стремление.
Из-за дефицита времени на выбор я согласился с приглашением одной землячки поехать с ней в Свердловск и попытаться поступить на учёбу в тамошний Юридический институт. Как говорится, на флажке мне удалось вовремя сдать документы в приёмную комиссию, быть допущенным к вступительным экзаменам, успешно их сдать, пройти по конкурсу и быть зачисленным в Свердловский юридический институт.
Полное осознание мною правильности сделанного выбора пришло после окончания первого курса, когда получаемые знания стали вызывать интерес. Начиная со второго курса моё отношение к учёбе изменилось к лучшему. Я стал отличником, начал получать повышенную стипендию. Был случай, когда преподаватель политэкономии потребовал от меня повторной сдачи зачёта по его предмету, но на экзамене выставил отличную оценку.
Что касается учёбы Вениамина, то она всегда была отличной. Был явственный интерес многих из нас к его знаниям. Часто можно было наблюдать толпу студентов, окруживших коллегу Яковлева в целях получения от него разъяснений по той или иной теме теории государства и права, гражданского права, гражданского процесса… Действительно, как отмечали многие, уже тогда он мог просто и доходчиво разъяснить сложные правовые понятия и проблемы.
Не чурался студент Яковлев и общественной работы. Во время учёбы на четвертом курсе мы оба были избраны в состав профсоюзного бюро курса, старались добросовестно выполнять свои дополнительные обязанности.
Значительную часть времени мы проводили в общежитии. В его недрах происходили многие заметные события обыденной жизни. Кого-то начинали раздражать неурядицы на общей кухне, в общем умывальнике, туалете, в общем коридоре… Жаловались коменданту, ссорились, а чаще всего расходились миром, потом смеялись над собой.
Запомнился курьезный случай, когда один из наших товарищей очень торопился в институт и отправился туда, забыв впопыхах освободиться от полотенца, опоясывающего его талию при умывании.
Другой обитатель общежития вернулся в свою комнату поздно вечером в состоянии подпития, открыл дверцу шифоньера, сел на его дно и начал разуваться, потом манипулировать ногами, занимая более удобную позу для лежания внутри шифоньера. Очевидцам было смешно.
В условиях общежития зарождались или культивировались произведения студенческого фольклора, которые распевались потом во время домашних пирушек, коллективных выездов на уборку картофеля, в туристические походы, а также на летние военные сборы. Некоторые из них, как ни странно, до сих пор сохранились в моей памяти. Вот, например, попурри студенческих песенок тех лет:
По дороге пыльной, что ведёт в институт,
Утром на занятия два студента идут…
На пути им повстречалось кино,
Манит оно, тянет оно,
Как студентам в кино не зайти,
Если оно на пути…
И сказал один другому: «Давай зайдём!»
Как-нибудь без института день переживем,
А другой ему перечить не стал,
В очередь встал, всех растолкал,
Развернулся, размахнулся нахал,
Мигом билет достал!
И с того вечера, и с того дня,
Ходят студенты туда и сюда,
Ходят вокруг института домой.
Кружатся в танцах, как шар голубой.
Где эта улица, где институт,
Забыли студенты, туда не идут.
Но скоро зачётов пора настаёт,
И по-другому студент запоёт.
Ах, зачем в эту ночь
Я на танцы ходил,
Сдать экзамен невмочь
Я хвосты отпустил…
Первый хвост дипмат,
И всеобщая – два,
Ах, от этих хвостов
Так болит голова…
Тёмная ночь
Днём казалась студенту теперь,
Была наглухо заперта дверь,
Никого не впускали.
Книги кругом,
На столе, у стола, под столом.
Всё, что в месяцы надо прочесть,
В два часа пробегали.
На закате ходит парень,
За профессором своим,
Нам бы двоечку исправить,
Разрешите мы сдадим.
И кто его знает,
Чего он желает,
На что намекает…
«Не тревожь ты меня, не тревожь,
Понапрасну меня не испытывай.
Я уж дважды ответ слышал твой,
А набольшее не рассчитывай.»
Утомлённый, усталый,
Как редиска, румяный,
Наш студент, словно пьяный.
Домой хромал.
А навстречу сердитый,
Две недели небритый,
Сам декан ядовитый
К нему шагал.
«Негодяй, как смеешь ты,
Зарабатывать хвосты?
Для примера кой-кому
Со стипендии сниму!»
Испугался наш студент,
Зашагал, как пава,
Надо повернуть направо —
Повернул направо…
Апофеоз: В деканат я немало хаживал,
У директора был я не раз,
Исключен я был дважды заживо,
Восстановлен был в списках тот час…
И директору вновь не добиться,
Чтоб склонилась моя голова…
Мы с хвостами привыкли учиться,
Не расстанемся с ними никогда.
За время учёбы в СЮИ мы как слушатели военной кафедры дважды выезжали на сборы в летние военные лагеря. Сначала это были Еланские лагеря Свердловской области, затем Бершетские лагеря Пермской области. Проходили мы там строевую и боевую подготовку под командованием прапорщиков Советской Армии. Им нравилось погонять, повоспитывать будущих прокуроров, а нам – покачать наши права. С полевых занятий нас возвращали с песнями. Уходя от однообразия, мы умудрялись превращать в строевые некоторые лирические песни, такие, например, как «Студенточка, заря вечерняя, под липою я долго ждал тебя…» или «Лиза, Лиза, Лизавета, я люблю тебя за это…». В такт подходят, и ладно.
Однажды на летних сборах в Елани нам удалось на время полевых занятий отметить день рождения одного из нас.
При подготовке мероприятия посланцам за водкой было рекомендовано называть водку тапочками 40-го размера, а всё закупленное спиртное вместе с закуской доставляли до места в командирском чемодане, против чего обучавший нас прапорщик Данченко не возражал, попросив «особо не светиться» перед офицерами. По завершении «тактических» занятий мы дружным строем с песнями направились в столовую на ужин.
А вечером мы собрались возле одной из палаток лагеря и отмечали окончание дня: делали очередную зарубку на дереве под аккомпанемент баяна, исполнявшего туш, и наши дружные аплодисменты.
Оставшееся до отбоя время мы так или иначе веселились: рассказывали байки, озорные частушки, либо песни из студенческого фольклора, либо протяжные и задумчивые русские народные песни, либо современные песни, либо устраивали конкурс «кто кого перепляшет». Во всех этих акциях Вениамин Яковлев с удовольствием участвовал.
В 1953 году весной, перед выпускными экзаменами состоялось заседание государственной комиссии по распределению выпускников в соответствии с заявками потенциальных работодателей. Вениамин Яковлев получил направление на работу в прокуратуру Якутской АССР, я был зачислен в кадровый резерв Прокуратуры СССР для возможного направления на службу в органы военной прокуратуры. Фактически же Вениамин Федорович вскоре был назначен Директором Юридической школы города Якутска, а я стал помощником прокурора ИТЛ в городе Печоре Коми АССР.
Как написал о себе сам Вениамин в книге «Советник трёх президентов», он не был ни большим, ни важным. «Свежевылупленный специалист, весил чуть больше пятидесяти килограммов, рост – метр шестьдесят пять, едва исполнилось двадцать два года, а выглядел и того моложе. Ни костюм, ни галстук солидности не придавали. Странно, но в юридической школе я сделал бурную карьеру: через полгода уже был замом, а через год директор взял и уехал, и на его место назначили меня».
В 1956 году юридическая школа г. Якутска прекратила своё существование, Яковлеву предложили работу в прокуратуре Якутской АССР, а в 1960 году он стал преподавателем Свердловского юридического института, поступив одновременно в его аспирантуру.
Я в это время продолжал службу в прокуратуре.
В институте Вениамин Федорович проявил себя отличным исследователем и преподавателем, успешным организатором, был назначен проректором института, заведующим кафедрой гражданского права. Защитив вскоре диссертацию на соискание учёной степени кандидата юридических наук, он не задержался и с защитой докторской диссертации.
Успехи и способности Яковлева В.Ф. не остались незамеченными в столице. Вначале ему была предложена должность директора НИИ законодательства и сравнительного правоведения, затем его назначили Министром Юстиции СССР. Но мечтал он о другом – о хозяйственных судах. Поэтому, когда освободилась должность главного государственного арбитра при Совете Министров СССР, он предложил себя на этот пост, покинув должность Министра Юстиции, чтобы иметь возможность поработать над созданием и внедрением в практическую жизнь арбитражных судов.
Я не стану фантазировать на тему преобразования государственного арбитража в систему арбитражных судов, знаю лишь, что оно потребовало затраты многих усилий на преодоление организационных сложностей, разработку законодательной базы и мер процессуального обеспечения. Всё это было сделано при деятельном личном участии профессора Яковлева В.Ф., его любимое детище – система арбитражных судов – создана.
Мне лично довелось неоднократно участвовать в заседаниях в качестве представителя стороны в арбитражном процессе в период моей работы в хозяйственной организации. Да, это более удобный и более надёжный способ справедливого разрешения хозяйственных споров. Сторона, не согласная с решением, вправе обжаловать его в апелляционной инстанции или в порядке надзора. Принцип состязательности сторон обеспечивался. Яковлев торжествовал: система арбитражных судов начала функционировать, его мечта сбылась. Юристы-хозяйственники тоже радовались, так как видели, что разбирательство споров стало более всесторонним и объективным.
Однако, у руководства нашего государства в отношении Яковлева В. Ф. появились новые планы. Он был переведён на работу в Администрацию Президента Российской Федерации на должность советника Президента Российской Федерации по правовым вопросам.
Дружба наша с Вениамином Фёдоровичем, зародившаяся в годы учёбы, продолжилась и потом. Правда, встречи стали редкими, эпизодическими, поскольку жили мы в разных городах, но они не прекращались. Дважды я летал из Москвы в Екатеринбург на собрание выпускников СЮИ, общался с Вениамином на этом собрании как с сокурсником и проректором института, по приглашению побывал у него дома, общался с его семьёй. Дважды встречались у меня дома, когда он прилетал в Москву на совещания по делам СЮИ.
Когда Вениамин был переведён на работу в Москву, мы с женой приглашались на торжества по случаю дней его рождения, устраивавшихся у них дома, либо в ресторане, с участием многих его друзей.
Много раз встречались в дачном посёлке Успенское, ходили в гости друг к другу, бывали на рыбалке на местном пруду, сопровождали внуков на велосипедных прогулках, вместе посещали общественную баню, в которой делами парилки нередко занимался Министр Здравоохранения СССР И.Н. Денисов.
Когда Вениамин Фёдорович стал Министром юстиции, я, как Генеральный прокурор СССР, наносил ему дружеские визиты, а вместе с ним навещали председателя Верховного Суда СССР Смоленцева в его резиденции, вместе обедали, общались, вспоминали свердловское прошлое, обсуждали текущие проблемы в правосудии.
В период своей работы в Кремле Вениамин несколько раз посещал вместе с президентом РФ В.В.Путиным Генеральную прокуратуру Российской Федерации, участвовал в некоторых заседаниях её коллегии. Там мы тоже встречались, поскольку я приглашался на такие заседания как Председатель Совета ветеранской организации ГП РФ. У нас было время для общения. Кстати, я был на том заседании, на котором В.В.Путин, увидев в зале Яковлева В.Ф., неожиданно прервал своё выступление, сообщил присутствующим о его дне рождении и публично поздравил. Заполненный мраморный зал Генеральной прокуратуры Российской Федерации дружно зааплодировал. Такого никогда и ни с кем более в прокуратуре не происходило. Вот это уважение!
Любое воспоминание о Вениамине Яковлеве навевает на меня ощущение доброты, справедливости, глубоких размышлений о прошлом, настоящем и будущем, вызывает грустную улыбку по поводу прожитых лет и неиспользованных возможностей.
Талант и беззаветное служение народу нашего незабвенного друга Вениамина Яковлева по достоинству оценено государством. Он награждён орденом «За заслуги перед Отечеством» всех четырёх степеней, избран членом-корреспондентом Российской Академии наук, признан инициатором и одним из создателей системы арбитражных судов в Российской Федерации, Как доктор юридических наук, профессор является автором многих теоретических исследований и публикаций, соавтором арбитражного процессуального кодекса, гражданского кодекса и учебника по гражданскому праву, одним из наиболее востребованных преподавателей правовых знаний. Имя В.Ф. Яковлева присвоено крупнейшему учебному заведению Уральского федерального округа – Уральскому государственному юридическому университету. Ему воздвигнут монументальный памятник в г. Екатеринбурге.
Вот уж поистине «жил на свете великан маленького роста». Так озаглавила своё послесловие к книге В.Ф. Яковлева «Советник трёх президентов» его дочь Н. В. Смирнова. А сам автор обозначил этот раздел своей книги словами «мал, да дорог», из скромности опустив слово «золотник» из общеизвестной пословицы. Но я, как и большинство коллег и друзей Вениамина Федоровича, считаю его истинным золотником российской юриспруденции. Поэтому и свои заметки об авторе без колебаний назвал всеми словами известной пословицы: «Мал золотник, да дорог».
Н.С. Трубин
Председатель Совета региональной
Общественной организации ветеранов
Генеральной Прокуратуры
Российской Федерации.